- 24 Апр 2020
- 6,327
- 16,902
-
- 7
Strain Hunters: экспедиция в Тринидад и Сент-Винсент
Такой выбор легко понять. Карибы сыграли огромную роль в формировании современной канна-культуры, но международное внимание распределилось здесь крайне неравномерно. Ямайские традиции известны далеко за пределами региона, тогда как история Тринидада и особенно Сент-Винсента остаётся значительно менее раскрученной. Между тем на обоих островах каннабис давно вышел за рамки обычной сельскохозяйственной культуры. Он оказался связан с колониальной историей, экономикой сельских районов, растафарианскими общинами и отдельными локальными генетиками.
Причём два пункта одной экспедиции оказались совсем не близнецами. Тринидад – сравнительно крупный и экономически развитый карибский остров с мощным нефтегазовым сектором. Сент-Винсент значительно меньше, гористее и исторически куда сильнее зависел от сельского хозяйства. На одном каннабис существовал рядом с нефтью, промышленностью и большим городом Порт-оф-Спейн, на другом для некоторых сельских семей он фактически превратился в единственный источник дохода. Именно этот контраст и делает фильм Strain Hunters особенно любопытным.
Два острова с непростой историей
Название экспедиции иногда создаёт небольшую географическую путаницу. Государство Тринидад и Тобаго состоит из двух основных островов, но Strain Hunters работали прежде всего на Тринидаде. Во второй части путешествия команда отправилась на остров Сент-Винсент, который является крупнейшей частью другого государства – Сент-Винсент и Гренадины.Историю обоих мест невозможно уместить в старую формулу «Колумб открыл острова, затем пришли европейцы». К моменту появления европейских мореплавателей Карибский бассейн уже давно был населён коренными народами. За последующие столетия регион пережил испанскую, французскую и британскую экспансию, войны за контроль над островами, принудительное перемещение населения, рабство и плантационную экономику.
Тринидад в течение нескольких столетий находился под испанским контролем, а в конце XVIII века перешёл к Британии. Тобаго успел неоднократно сменить европейских владельцев, после чего острова объединили в одну колониальную систему. Независимость Тринидад и Тобаго получили 31 августа 1962 года.
С Сент-Винсентом европейским державам пришлось значительно тяжелее. Местные сообщества долго сопротивлялись колониальному контролю. Окончательно остров закрепился за Британией лишь после продолжительной борьбы, а независимость Сент-Винсент и Гренадины получили 27 октября 1979 года.
К моменту экспедиции Strain Hunters обе страны давно являлись самостоятельными государствами, но колониальная эпоха оставила глубокий след в их сельском хозяйстве, этническом составе и даже отношении к каннабису.
Тринидад: нефть, карнавал и совсем другая экономика
Тринидад выбивается из привычного образа небольшого карибского государства, живущего исключительно пляжами и туристами. У острова есть то, чем большинство соседей похвастаться не может, – крупная нефтегазовая промышленность. Углеводороды добывают здесь больше ста лет, а с 1990-х центр энергетического сектора постепенно сместился от нефти в сторону природного газа. Тринидад и Тобаго остаётся крупнейшим производителем нефти и природного газа в Карибском регионе, а газ используется не только для энергетики, но и для выпуска СПГ, метанола, аммиака и другой продукции. Даже сегодня энергетический сектор остаётся одним из ключевых источников экспортных доходов страны. На этом фоне история местного каннабиса выглядит особенно интересно. Здесь он не заменял собой бананы или сахарный тростник на уровне всей экономики. Канна-культура развивалась параллельно с куда более крупными индустриями и постепенно стала частью социального ландшафта острова.Особое значение имела миграция работников из Британской Индии после отмены рабства. Во второй половине XIX века десятки тысяч индийских рабочих привозили на Карибы собственные пищевые, религиозные и бытовые традиции. Вместе с ними в местную лексику прочно вошло и слово ganja. Каннабис существовал в регионе и раньше, однако именно индийское культурное влияние заметно отразилось на его восприятии в Тринидаде.
Ganja Ordinance: когда колониальные власти решили всё контролировать
В 1915 году колониальная администрация Тринидада и Тобаго приняла отдельный Ganja Ordinance. Сам факт существования специального закона с таким названием многое говорит о масштабах распространения культуры: ганжа уже была достаточно заметным явлением, чтобы власти создали для неё собственную систему регулирования. Оригинальный нормативный акт сохранился в юридических архивах как Ordinance No. 9 of 1915.Подход тех лет отличался от позднейшего тотального запрета. Колониальная администрация пыталась поставить оборот под контроль через лицензирование и государственный надзор. Исторические исследования описывают систему, при которой предназначенная для коммерческой реализации ганжа попадала под регулируемый оборот, а продавцы должны были работать по лицензии. Позднее эту модель свернули, и к середине 1920-х политика стала значительно более запретительной. В каком-то смысле история совершила полный круг. Более века спустя Тринидад и Тобаго снова начал двигаться от жёсткой криминализации к модели, в которой государство отделяет личное владение небольшими количествами от крупного нелегального оборота.
Что разрешено на Тринидаде сегодня
Самое заметное изменение произошло в декабре 2019 года, когда вступили в силу поправки к Dangerous Drugs Act. Они декриминализовали небольшие количества каннабиса и разрешили ограниченную домашнюю культивацию. Закон действует с 23 декабря 2019 года. В актуальной модели совершеннолетний человек может иметь до 30 граммов каннабиса и выращивать до четырёх кустов. Для концентратов действует отдельный порог – до 5 граммов. Превышение этих значений переводит ситуацию в другие категории ответственности, причём санкции увеличиваются вместе с количеством. Использование в общественных местах, рядом с определёнными объектами и управление транспортом под воздействием по-прежнему запрещены И здесь важно не перепутать декриминализацию с полноценным коммерческим легалайзом. Возможность иметь небольшое количество или четыре куста ещё не означает появления свободного рынка с лицензированными магазинами на каждом углу.В 2022 году парламент действительно принял отдельный Cannabis Control Act, предусматривающий создание Cannabis Licensing Authority и регулируемой системы производства, переработки, исследований, медицинского применения и других направлений. Однако в самом тексте закона прямо указано, что он начинает действовать с даты, отдельно устанавливаемой президентской прокламацией. Поэтому принятие нормативного акта и фактический запуск коммерческой системы – не одно и то же. На этом фоне старые кадры Strain Hunters приобретают дополнительную ценность. Экспедиция проходила в 2012 году, то есть за семь лет до декриминализации. Команда попала на остров в совершенно другую правовую эпоху.
Каннабис за пределами городов
Для Strain Hunters, разумеется, наибольший интерес представляли не парламентские дебаты Порт-оф-Спейна. Проект создавался ради поиска локальной генетики и знакомства с людьми, которые работают с ней вдали от современной коммерческой селекции.Тропический климат Тринидада позволяет каннабису развиваться под открытым небом, а гористые и лесистые территории исторически предоставляли нелегальным культиваторам возможность размещать поля в стороне от населённых пунктов. В этом отношении карибская география одновременно помогала и мешала: жара и продолжительный сезон вегетации благоприятствовали сельскому хозяйству, но высокая влажность и обильные осадки создавали собственный набор сложностей. Главное для Strain Hunters заключалось в другом. Местные ландрейсы много лет развивались в тропической среде, и именно адаптация к конкретному климату превращает их в интересный материал с точки зрения генетического разнообразия. Но если на Тринидаде команда искала местную канна-культуру внутри относительно развитой промышленной экономики, то на Сент-Винсенте картина оказалась совсем другой.
Сент-Винсент: остров, где конопля растёт на склонах вулкана
Сент-Винсент заметно меньше Тринидада. Всё государство Сент-Винсент и Гренадины насчитывает около 100 тысяч жителей и состоит из главного острова и цепочки небольших Гренадин. Экономика сегодня опирается на туризм, услуги, строительство и сельское хозяйство. Особенно развит премиальный туристический сектор на небольших островах Гренадин.Сам Сент-Винсент выглядит иначе. Это вулканический, очень зелёный и рельефный остров. Над северной частью возвышается действующий вулкан Ла-Суфриер, а значительная часть внутренних районов представляет собой крутые склоны, ущелья и покрытые тропической растительностью горы. Для сельского хозяйства такая география одновременно и подарок, и головная боль. Вулканические почвы отличаются плодородием, но обработка склонов и транспортировка урожая могут превращаться в отдельное приключение. Именно в этих труднодоступных районах на протяжении десятилетий формировалась местная индустрия каннабиса. В отличие от туристических Гренадин, основная традиционная культивация была сосредоточена именно на главном острове Сент-Винсент, особенно в предгорьях Ла-Суфриера.
Бананы уходят, ганжа остаётся
История массового выращивания каннабиса на Сент-Винсенте тесно переплелась с судьбой банановой отрасли. Во второй половине XX века бананы были одной из важнейших экспортных культур острова. Но зависимость от одного сельскохозяйственного товара оказалась опасной. Изменение европейских торговых правил, колебания цен и постепенный спад отрасли ударили по небольшим хозяйствам. Для части фермеров каннабис стал альтернативным источником дохода. Коммерческая культивация заметно расширилась примерно с 1970-х. Климат позволял получать несколько урожаев, а удалённые горные районы затрудняли доступ силовых структур. Постепенно вокруг нелегальной отрасли сложилась собственная экономика с фермерами, посредниками и морскими каналами поставок на соседние острова.К 2000-м Сент-Винсент в международных докладах уже называли крупнейшим производителем каннабиса в Восточном Карибском бассейне. Важно именно уточнение «Восточном Карибском бассейне»: популярная формулировка о безусловном втором месте после Ямайки во всём регионе слишком категорична и зависит от года и способа подсчёта. Зато роль Сент-Винсента как одного из главных региональных центров сомнений практически не вызывает. Для многих мелких хозяйств это была не история о баснословных заработках, а способ пережить упадок традиционного сельского хозяйства. Причём высокая цена конечного продукта совсем не означала высокий доход самого фермера. Производители находились в нижней части цепочки, рискуя потерять урожай из-за полиции, стихийных бедствий, недобросовестных посредников или обычного ограбления. Исследования сельских хозяйств Сент-Винсента описывали случаи, когда фермеры добирались до удалённых полей пешком, а собранный материал затем спускался к побережью для дальнейшей транспортировки на соседние острова.
Растафарианская культура и местные фермеры
Есть у Сент-Винсента ещё одна особенность – сильное присутствие традиционных и растафарианских фермреров. Для части местных раста каннабис десятилетиями существовал не только как товарная культура. Он имел религиозное и символическое значение. Именно поэтому последующая реформа законодательства включала не только медицинскую индустрию, но и вопросы традиционных фермеров и религиозного применения. Эта история особенно хорошо показывает разницу между западной коммерческой канна-индустрией и карибскими реалиями. Современная компания видит гектары, лицензии, лабораторные анализы и экспортные сертификаты. Для сельского сообщества те же поля могут одновременно означать семейный доход, традицию нескольких поколений и часть религиозной идентичности.Когда спустя годы после экспедиции Сент-Винсент начал создавать официальную медицинскую отрасль, власти были вынуждены учитывать уже существующую систему, а не строить всё на пустом месте. Современные материалы о местной индустрии отдельно отмечают роль так называемых traditional cultivators, многие из которых прежде работали исключительно в нелегальном секторе.
Что произошло с законодательством Сент-Винсента
В декабре 2018 года парламент одобрил законодательную основу для медицинской канна-индустрии. Был создан Medicinal Cannabis Industry Act и механизм амнистии, позволявший части традиционных культиваторов перейти в регулируемую систему. Позднее заработала Medicinal Cannabis Authority, которая занимается лицензированием производства, переработки, исследований, импорта, экспорта и медицинского доступа. Но это не означало свободной рекреационной легализации.Отдельные поправки 2019 года сделали владение небольшими количествами значительно менее сурово наказуемым. При количестве до 56 граммов речь идёт о ticketable offence – человека не должны арестовывать или помещать под стражу только за такое количество, нарушение не формирует обычную судимость, однако само деяние не превращается от этого в полностью легальную свободную деятельность. Закон предусматривает денежное взыскание. Вот где скрывается важная разница между словами «легализация» и «декриминализация». Первый вариант означает, что определённая деятельность разрешена законом при соблюдении условий. Второй может означать лишь резкое снижение наказания и отказ от уголовного преследования за небольшое количество.
В медицинской системе правила другие. Закон 2018 года создал полноценные лицензии на культивацию, переработку, продажу, исследования, импорт и экспорт медицинского каннабиса. Для пациентов предусмотрен отдельный регулируемый доступ. Таким образом, сегодняшняя модель Сент-Винсента состоит сразу из нескольких слоёв: существует лицензированная медицинская индустрия, традиционные производители могут входить в регулируемый сектор, а небольшие количества вне медицинской системы рассматриваются значительно мягче, чем раньше.
От тайных полей к официальной индустрии
Пожалуй, именно Сент-Винсент лучше всего показывает, насколько сильно изменился карибский канна-мир после экспедиции Strain Hunters. Когда команда приехала сюда в 2012 году, горные поля находились преимущественно вне закона. Фермеры скрывались от полиции, урожай перевозился по старым нелегальным каналам, а вся система существовала параллельно официальной экономике. Спустя несколько лет власти решили попробовать противоположный подход – не уничтожать индустрию целиком, а частично встроить её в легальное сельское хозяйство. В 2018 году законодательство заложило основу медицинского рынка, а к 2020 году на острове уже проводились первые официальные процедуры экстракции каннабиноидов в рамках создаваемой индустрии. Государственные структуры подчёркивали участие как новых компаний, так и традиционных культиваторов.Для маленького острова это довольно необычный эксперимент. Вместо попытки скопировать канадскую или американскую модель власти постарались оставить место людям, которые выращивали каннабис задолго до появления лицензий и инвестиционных презентаций. Получилось, конечно, не без проблем. Легальному сектору приходится конкурировать с привычным нелегальным рынком, небольшим фермерам нужны деньги на соответствие стандартам, а сама страна регулярно сталкивается со стихийными бедствиями. Извержение Ла-Суфриера в 2021 году и ураган Берил в 2024-м серьёзно ударили по островной экономике и сельскому хозяйству. Но направление изменений очевидно: поля, которые ещё во времена Strain Hunters скрывались в горах, сегодня могут существовать уже в рамках официальной медицинской отрасли.
Почему эти острова заинтересовали Strain Hunters
С точки зрения проекта эта экспедиция была важна не рекордами ТГК и не поиском очередного громкого коммерческого названия. Strain Hunters ехали за ландрейсами – генетиками, которые долго развивались в конкретной местности. В Карибском бассейне это особенно интересно из-за самой истории региона. Каннабис перемещался сюда вместе с людьми и торговыми путями, а затем десятилетиями адаптировался к тропическому климату островов. Одновременно местные популяции скрещивались между собой, отбирались фермерами и распространялись по соседним территориям. Поэтому понятие «карибская сатива» скрывает под собой значительно больше разнообразия, чем может показаться. Ямайская, тринидадская или сент-винсентская генетика формировалась в похожем климате, но в разных локальных условиях и сельскохозяйственных традициях.Кроме того, экспедиция хорошо показывает, почему ландрейсы нельзя рассматривать отдельно от людей. Семена сами не путешествуют по океанам, не выбирают горные поля и не создают новые популяции. За каждой такой генетикой стоят миграции, торговля, колониальная история, экономические кризисы и обычные фермерские решения. На Сент-Винсенте снижение доходности бананов подтолкнуло людей к другой культуре. На Тринидаде ганжа получила заметное распространение в обществе с сильным индийским культурным влиянием и даже стала объектом отдельного колониального законодательства ещё в 1915 году. Спустя сто лет обе страны снова начали менять подход к каннабису, только теперь уже в совершенно другой политической реальности.
Экспедиция, которая со временем стала историческим документом
Фильм Strain Hunters о Тринидаде и Сент-Винсенте сегодня интересен ещё и потому, что запечатлел регион непосредственно перед серьёзными законодательными переменами. На момент съёмок ни тринидадской декриминализации 2019 года, ни медицинской индустрии Сент-Винсента ещё не существовало. На экране виден старый карибский канна-мир – нелегальные поля, традиционные фермеры, удалённые горные районы и культура, которая десятилетиями развивалась практически независимо от официального государства. Всего через несколько лет та же реальность начала переходить в новую фазу. Тринидад и Тобаго разрешил небольшие количества и ограниченную домашнюю культивацию. Сент-Винсент создал медицинскую индустрию и начал искать способ включить в неё традиционных фермеров. На этом фоне сама экспедиция приобретает дополнительный смысл. Strain Hunters приехали сюда искать локальные генетики, а в итоге зафиксировали гораздо более масштабную историю – последние годы эпохи, когда карибский каннабис почти полностью существовал в подполье.Тринидад и Сент-Винсент оказались двумя разными вариациями одной темы. Первый остров показывает, как ганжа встроилась в многонациональное индустриальное общество и прошла путь от колониального Ganja Ordinance до современной декриминализации. Второй демонстрирует каннабис как сельскохозяйственную культуру выживания, тесно связанную с горными общинами, упадком банановой отрасли и растафарианской традицией. Именно этим четвёртая экспедиция Strain Hunters выделяется среди других путешествий команды. Здесь поиск каннабис-генетики быстро превращается в рассказ о том, как одна и та же культура способна занять совершенно разное место на двух островах, расположенных в одном Карибском море.
Сорт конопли Sweet Mango Auto от сидбанка Green House Seeds
Урожайность: 700 г/м2; 60-80 г/куст
Жизненный цикл: 63 дня
Содержание ТГК: 19.7%
Тринидад и Сент-Винсент – острова экзотические, безусловно. И растут там очень любопытные растения. Не уверен, что среди местных прерий красуется именно Sweet Mango Auto, но сорт этот точно способен удивить. Стабильный атвоцвет демонстрирует отличные характеристики развития как в индоре, так и в ауте. Для полного созревания от семки до харвеста растихам требуется всего два месяца. Конечно, при условии комфортного климата или контролируемых кондиций в гроубоксе. В таком случае можно добиться очень солидных результатов. В индоре с квадратного метра рабочей площади снимают целых 700 грамм шишек. В ауте каждый кустик приносит по 60-80 грамм ароматных соцветий. Кроме приятного аромата, они хранят в себе почти 20% ТГК и обеспечивают продолжительный бади-стоун.
Sweet Mango Auto КУПИТЬ
Сорт конопли Lemon Orange от сидбанка Green House Seeds
Урожайность: 800 г/куст
Период цветения: 63 дня
Содержание ТГК: 29,5%
Сорт конопли Lemon Orange от сидбанка Green House Seeds
Урожайность: 800 г/куст
Период цветения: 63 дня
Содержание ТГК: 29,5%
Lemon Orange – сативный гибрид Super Lemon Haze и Clementine, в котором 70% генетики приходится на сативу и 30% на индику. Такое соотношение заметно уже по развитию кустов: они формируют открытую крону, сильные боковые ветви и сравнительно небольшое количество листвы, благодаря чему свет легче проникает к нижним ярусам. В аутдоре высота достигает 170-200 см, а цветение завершается примерно за 63 дня. Потенциал урожайности на улице составляет до 800 г с куста. Соцветия получаются плотными и смолистыми, иногда окрашиваясь в пурпурные или синеватые оттенки. Ароматика строится вокруг лимона, апельсина и сладкого мандарина с лёгким землистым фоном. При 29,5% ТГК сативная природа проявляется особенно ярко: эффект начинается с быстрого эмоционального подъёма, бодрого хая и ощущения лёгкости, затем усиливает поток мыслей и творческий настрой. Лишь ближе к финалу индика добавляет мягкое телесное расслабление.
Сорт конопли Hawaiian Snow от сидбанка Green House Seeds
Урожайность: 700 г/м2; 1200 г/куст
Период цветения: 84 дня
Содержание ТГК: 23%
Урожайность: 700 г/м2; 1200 г/куст
Период цветения: 84 дня
Содержание ТГК: 23%
Hawaiian Snow – ярко выраженная сатива с генетикой Hawaiian Sativa x Laos и соотношением 80% сативы к 20% индики. Тропическое происхождение хорошо читается в характере роста: кусты активно вытягиваются, широко ветвятся и формируют длинные побеги, которые по мере созревания могут нуждаться в поддержке. Цветение занимает около 84 дней, что вполне типично для сативной генетики такого формата. В помещении урожайность достигает 700 г/м2, а под открытым небом – до 1200 г с куста. Соцветия плотные, обильно смолистые, с насыщенным сладким ароматом, где особенно заметны ананас, спелые тропические фрукты и мягкая экзотическая пряность. ТГК на уровне 23% задаёт продолжительный характер воздействия. Хай набирает силу постепенно, начинаясь с ясности и бодрости, затем усиливая воображение, разговорчивость и эмоциональный подъём. Небольшая доля индики проявляется только ближе к завершению, слегка сглаживая энергичную сативную волну.
Последнее редактирование:
Информация в статье обновлена
. Лемон Орандж тоже гены Клементины содержит...
